Архив за октября, 2011

27. Первое ощущение

Суббота, октября 29, 2011

Храм в Гита-нагари

Первое, что я ощутил оказавшись в маленькой уютной комнате на втором этаже алтарной — желание облачиться в духовные одежды, прикупленные мной для данной поездки. Спустившись в храмовое помещение, я решил вступить в диалог с худощавой женщиной, которая уже явно разменяла 50 и, судя по всему, была незаменимой храмовой служкой. Эту замечательную преданную звали Мать Калинди, её биография была очень короткой и простой. Присоединилась к движению ещё в далеких 70-х и решила навсегда остаться на земле коров, дабы совершать служение духовному учителю. Судя по всему, как и многим героическим женщинам в Сознании Кришны, ей пришлось заниматься всем, от кухни до Божеств и с утра до ночи. У неё был слегка уставший, худощавый, бледноватый вид, но в глазах светилась искорка какой-то невероятной божественной силы, которая двигала её хрупким телом. Перед тем как Бессо исчез вместе со своим благодетелем Мучукундой, давшим приют его семье, он представил нас матери настоятельнице и сказал что мы бравые русские парни и не боимся никакой чёрной работы. Мать Калинди очень смиренно предложила нам отдохнуть и сказала, что чёрной работой мы сможем заняться завтра.

Я отправился читать мантру и осматривать территорию и по дороге натолкнулся на двух трансцендентных персонажей, они выглядели как Дон Кихот и Санчо Пансо и были облачены в оранжевые одежды. Один из них — Дон Кихот не старше 23 лет с чрезвычайно умным лицом, а другой — Санчо Пансо — вовсе не был толстым, но явно находился под опекой высокого интеллектуального друга. Впоследствии оказалось, что он был американским японцем, рожденным на далеких сказочных Гавайях. Ребята были кришнаитами из Филадельфии и приехали на ферму, чтобы провести несколько дней в ретрите. Тогда они показались мне очень тёртыми и продвинутыми кришнаитами, и когда они спросили какое моё духовное имя, я, как-то слегка стесняясь, сказал, что меня зовут Джордж, а духовного имени у меня пока нет. Они с гордостью назвали мне свои духовные имена, которые я, конечно же, сразу не запомнил, и пригласили присоединиться к церемонии арати.

Божества в Гита-нагари

Мне очень нравилась сама церемония, и божества Гита-нагари, конечно же, были особенно великолепны, несмотря на скромное убранство храма. Зазвучал колокольчик, раздался рык раковины, открылся алтарь и мы все упали вниз лицом. Затем ребята встали и запели вечернее арати, слегка пританцовывая. Они делали это, как слаженный музыкальный дуэт, а я стоял почти в самом конце храма с песенником в руках и чувствовал себя очень некомфортно, потому что не знал до конца ни арати, ни того, как поются песни и очень сожалел, что не могу полноценно участвовать в церемонии. Тем не менее, танцы и песни этого странного дуэта мне приносили какое-то внутреннее непонятное удовлетворение , иными словами меня «пёрло» из глубины сердца и я ощущал на себе так называемую «утсаха-майю» или демо-версию трансцендентного экстаза.

Алтарь в Гита-нагари

Утсаха-майя — это то, когда человек в начале духовного пути получает особую милость Господа и начинает испытывать что-то наподобие духовных переживаний, это можно сравнить с бесплатной демо-версией какой-то супер-дорогой программы, которая работает лишь какое-то время, а потом появляется кнопка «скачать за деньги». В общем-то, и программа и прасад произвели на меня неизгладимое впечатление и я действительно почувствовал, что приехал сюда совсем не случайно и что путешествие стоило всех тех трудностей и штрафов, да и гораздо большего.

26. Гита-нагари

Понедельник, октября 24, 2011

Территория фермы оказалась гораздо больше, чем мы предполагали, но сказочных коров было совсем немного. На самой ферме царили разруха и уныние, но было совершенно очевидно, что когда-то, совсем недавно, там была глобальная движуха. Ферма казалась прекрасным, но брошенным дитя, которому не хватает нескольких долларов на одежду. Ландшафт был очень красивым и территория была грандиозная, но посреди поля стояло недостроенное здание, а храм ютился в граничащем с полем леске, а ещё дальше в глубине леса стоял каркас ещё одного здания, храма, а ещё дальше и глубже были дома немногочисленных обитателей фермы. Очевидцы рассказывали, что когда-то, во времена Шрилы Прабхупады, на ферме кипела жизнь, проводились фестивали, сам Шрила Прабхупада неоднократно посещал её и давал наставления по животноводству и развитию. Тогда преданным казалось, что они будут жить просто, а мыслить — возвышенно, и всё бытие будет напоминать им жизнь пастушков Вриндавана, суть чьей жизни — служение Кришне и коровам. Но, увы, великим препятствием стала суровая Пенсильванская зима и несовершенная неофитская вера. Романтическая жизнь на земле оказалась тяжёлым трудом, к которому хиппи и дети городской элиты не были особо приучены. Так преданные постепенно рассосались в более тёплые края, где поддержание тела не требует сельскохозяйственных гипер-усилий, а на земле остались энтузиасты-патриоты и те, кому некуда податься.

Шрила Прабхупада на ферме «Гита-нагари»

И всё же я почувствовал чертовски трансцендентную атмосферу и представлял себе величественного Прабхупаду, прогуливающегося по ферме в окружении своих лидеров, брахмачари и санньяси, он то и дело указывал им своей тростью и давал распоряжения, типа: это будет там, а это будет здесь. Они кивали головами и говорили: «Да, Прабхупад! Да, Прабхупад!» В общем-то, для него, человека глубоко трансцендентного, всё было вполне гармонично и естественно, но для нас, жестоких рецидивистов и акул материального мира, всё было совсем по-другому. Мы не можем воспринимать духовное, потому что нам не хватает веры. Мы всегда достигаем невидимого сокровища, и, вот уже достигнув его, сами себе говорим:

«Что ты делаешь? Никакого духовного мира нет! Есть только эта реальность, которую можно увидеть и пощупать руками! Быстрей хватай и беги, пока другие всё не растащили! Наслаждайся, пока у тебя есть такая возможность. И делай это прямо сейчас —вдруг нет ниакакого Кришны! И если даже Он и есть — то где гарантии, что после смерти ты попадёшь в Его мир?»

Автобус «Харе Кришна»

В общем-то, это свойственно любым религиозным конфессиям, когда их покидают великие святые. Так произошло и с Гита-Нагари. И вот я с удивлением гулял среди руин и названий технического двора, и с интересом рассматривал припаркованный автобус, на котором было написано: «Харе Кришна». Позже, от австралийского преданного, которого звали Сикхи, я узнал, что это был тот самый легендарный автобус Тамала Кришны Госвами, который умудрился с благословения Шрилы Прабхупады запустить эти автобусы бродить по дорогам дикого запада. Они были подобны трансцендентным пиратским кораблям, которые как буря появлялись в маленьких провинциальных американских городках, и обстреливали местных жителей сладкими шариками и книгами Шрилы Прабхупады. Набег заканчивался также молниеносно, как и начинался, но зачастую на борту оказывались «заложники», которые зашли пообщаться с преданными и тут же попали в сказочный мир Кришны, где обитатели автобуса одеты в сари и дхоти, рассказали им о прекрасной перспективе отношений с Господом и предложили это сделать прямо сейчас. И вот уже в следующем городе вновь рекрутированные бхакты и бхактини в неуклюже надетых сари и дхоти сами раздавали трансцендентные угощения и предлагали жителям мира смерти прекрасно оформленные книги, с содержанием которых хоть и не были до конца знакомы, но свято верили, что только благодаря им мир может измениться.

Шрипад Бхакти Премик Сиддханти Махарадж

И это действительно так! Однажды, когда я, вместе с ныне покойным Сиддханти Махараджем, путешестовал по Орегону (штат рядом с Калифорнией), опоздав на самолёт из-за бюрокра­тической системы одной из американских авиакомпаний, которая внеше продвигала себя как самая демократическая (иногда в материальном мире форма и суть это разные вещи), мы с Сиддханти Махараджем блуждали по аэропорту как два привидения, одетых в оранжевые робы. Если честно, мы больше напоминали Штепселя и Торопуньку (известных клоунов, певших идиотские куплеты в советские времена), поскольку Сиддханти Махарадж был неуклюжим долговязым дылдой в шерстяной шапке в помятом старом шафрановом дхоти, которое он носил вовсе без индийской изюминка, а просто обматывал вокруг себя, да ещё и так, чтобы из-под него торчали огромные шерстяные носки и кросовки 47–48 размера. В общем-то он даже больше напоминал баскетболиста, сбежавшего из медпункта после тяжёлой игры, а я был похож на одноглазого винни-пуха, поскольку от усталости мой левый глаз совсем прищурился, а небритая щетина и лысая голова с всклокоченной шикхой, которая больше напоминала украинский чуб, совсем не походили на лик трансценденталиста. В общем-то, пытаясь скоротать время, с мешочками чёток в руках, мы бродили по аэропорту в надежде найти вегетарианское кафе или закусочную дабы утолить свой голод. Войдя в какую-то сетевую бутербродную (по-американски — сендвич-кафе), которая кишела такими же как мы авиа-транзитчиками, мы стали вглядываться в меню и интересоваться есть ли у них там что-то вегетарианское. И тут, ни с того ни с сего, перед нами появилась какая-то 60-летняя бабушка, которая стала громо кричать и прославлять нас. Типа: «Ребята, Харе Кришна! Я так рада! Благодаря вашему Гуру и вашим автобусам вся Америка узнала что такое вегетарианская еда! И вообще  — какого чёрта вы исчезли с амриеакнской сцены! Раньше я так рада была встреча с квами, вашим книгам, вашим шарикам!» Мы поняли, что нам предстоит держать ответ за всё всемирное вайшнавское сообщество, и, пока Сиддханти Махарадж хлопал удивлёнными глазами, я гордым голосом сказал:

— Никуда мы не исчезли, мэм! Мы — в каждом городе и деревне! Движение давно уже вышло за пределы США и успешно распространяется по всему миру! Вот я, например — из России! А вот мой друг — из Калифорнии.

— Да, и мы по-прежнему поём! — добавил Сиддханти Махарадж. — Каждые выходные!

В какой-то момент я подумал: ведь действительно это так просто! Сам Чаитанья Махапрабху не придумывал каких-то сложных изощрённых методов. Он просто воспевал святые имена Господа Хари вместе со своими спутниками. Этого было вполне достаточно, чтобы привести ведь мир к сознанию Кришны. Тем не менее, в беседе Харидаса Тхакура и Чатаньи, Харидас объясняет, что души, которые обретают благословения Господа, тут же освобождаются в процессе воспевания святых имен, но их место тут же занимают другие обусловленные души, которыми кишмя кишит в материальном мире, и поэтому, несмотря на присутствие Божественного, материальное творение всё равно продолжает своё существование. Я съёжился от того, что представил, как я плаваю в плазме крови в виде вируса, или сжирая окружающие клетки в форме раковой клетки. Мне было совсем не по себе, а бабушка, прославившая нас, куда-то умчалась. Как говорит Боря Гребеншиков: «Идёт череда воспоминаний — не пожелай врагу».

Итак, вернёмся к гаражу-свалке Гита-Нагари, по которому я бродил и рассматривал легендарный автобус на спущенных колёсах с надписью «Харе Кришна». Также какие-то недостроенные остатки колесниц для Ратха-ятры, полу-разобранные тракторы, плуги — ну, в общем, всё, что напоминало о былых стахановских днях легендарной фермы. Тем не менее, нас приняли достаточно радушно, поскольку жена Бессо договорилась с местными преданными, что, мол, приедет мой муж — известный русский Харе Кришна — а с ним и другие кандидаты, приговорённые к вечной жизни. Так что наше появление, безусловно, вселило энтузиазм в сердца «аборигенов». Им, конечно, хотелось посодействовать русским бхактам, приехавшим к ним в гости из далёкого Яблока и они предложили нам небольшую комнату на верхнем этаже небольшого храма, который, по сути, был просто переделанным домом. А Бессо сказал, что ему нужно навестить семью, которая живёт неподалёку, и исчез, оставив нас в храме.

 

P.S. Я был рад узнать, что ферма «Гита-нагари» сумела пережить все трудные времена, а сейчас у неё даже есть свой web-сайт: http://www.gitanagari.org/

Продолжение следует…

25. Медведи и невидимки

Понедельник, октября 17, 2011

Спортивный «Додж», модель 80-х годов.

В детстве мне очень понравился американский фильм «Конвой», в котором водители грузовиков, забив на всё и на всех, мчатся на своих супер-тачках к заветной мечте, а шерифы и бюрократы пытаются в буквальном смысле ставить им палки в колёса. По сути, в нём воплощена великая американская мечта о свободе. Но что такое свобода? Шридхар Махарадж задает вопрос: Какую свободу ты ищешь? Свободу для чувств, когда ты добровольно отпускаешь все лямки и даешь инстинктам полностью захватить себя? Или свободу от чувств, когда ты полностью управляешь своим я, подобно опытному капитану, заняв почетное место на капитанском мостике сердца, а эмоции и переживания уже не тянут тебя на дно как якоря и балласт, а подобно парусам души ведут корабль твоего я к заветной цели — земле любви и гармонии?

Ну, это я, наверное, слишком размечтался: не следует выдавать желаемое за действительное. Ведь если мы действительно хотим чтобы это произошло, то гораздо более правильно попасть на корабль под руководством опытного капитана — Шри Гуру, в качестве юнги не искушённого материалистическими представлениями о мореплавании.

Так вот сбылась моя детская мечта. Я мчался по дороге моей мечты к воображаемой сказочной земле Гита-нагари, котая была столь прекрасна в моём воображении и где присутствовал сам лучезарный Господь Хари, тысячи коров, и преданные, превосходящие богов и богинь процветания.

Удаляющийся Нью-Йорк

Удаляющийся Нью-Йорк

Одна только вот беда: Гита-нагари находилась в добрых шести-семи часах от Нью-Йорка. Но, как говорится, какой же русский не любит быстрой езды? Чтобы приехать в штат Пенсильвания, сначала нужно пересечь штат Нью-Джерси, а Нью-Джерсийские копы (дорожные полицейские) ничем не лучше тех самых «медведей» — шерифов из фильма «Конвой». Они умеют хитро прятаться, чтобы засечь твою скорость так, чтобы ты об этом даже не догадался. Поэтому один из наших старых друзей с криминальным прошлым посоветовал: купите-ка, ребятки, радар за двести баксов, самой последней модели, ведь ездить по американским дорогам с разрешённой скоростью 65 миль в час (105 километров в час) — это удел маньяков или пенсионеров, любителей медленной езды. Когда у тебя такая лихая спортивная тачка бежит 160 как будто бы стоит на месте — радар очень даже пригодится. И вот мы вступили в зону игры: кто кого засечёт первым. Наш друг также предупредил нас, что в штате Нью-Джерси радар запрещён законом, поэтому если менты найдут его во включёном положении — могут оштрафовать вдвойне, ну а штраф за превышение скорости увеличивается пропорционально самой скорости.

Машина полиции штата Нью-Джерси

Но это нас нисколько не пугало, поскольку наше первое впечателение было таково, что обмануть американских ментов можно точно также, как и русских. Но, как вы знаете, в любой индустрии есть люди, которые любят свою работу и относятся к ней очень серьёзно, поэтому те «лоховатые» патрули, которым не удалось засечь, что мы двигаемся очень быстро, передали коллегам по рации, что в сторону Пенсильвании движется спортивная тачка в которой, возможно, какие-то криминальные ребята и что у них явно есть радар, поскольку жмут по тормозам ещё до того, как их успевают засечь. И, почти на границе самой Пенсильвании, мы получили так называемый удар в спину: это когда коп заезжает на мост автострады, пересекающей твоё шоссе, и замеряет твою скорость прибором с руки, выстреливая тебе в спину. После этого его напарник тормозит тебя и тут уже не открутиться. Тем не менее, сельские полицейские очень удивились, увидев русские международные права, и повелись на наши песни, типа: «мы не поняли, у вас на спидометрах мили, а у нас — километры, вот мы и думали, что мы не превышаем, едем как положено».

Полицейский

Но всё-таки, следуя закону, они попросили нас открыть багажник, спросив, нет ли у нас какого оружия. Но вместо этого увидели разрисованных матрёшек, которые им очень понравились. Я прекрасно знал, что американским ментам нельзя предлагать никакие взятки, поскольку это может плохо закончиться, но полицейские оказались достаточно позитивными ребятами, и, в принципе, из сострадания к нам, записали в протоколе штрафа что мы ехали не 170, а 130, объяснив нам, что штраф будет 300 долларов, а за 170 был бы 700 долларов. Закончив выписывать протокол, они распрощались с нами протокольной фразой: «Вы можете обжаловать этот штраф в суде штате Нью-Джерси или уплатить без суда по таким-то реквизитам». Мы продолжили своё путешествие и явно не собирались делать ни первое ни второе.

Ландшафт изменился, перед стеклом поползли каменистые холмы и небольшие горы, поросшие лесом. Чем дальше мы удалялись от Нью-Йорка, тем более бедными и невзрачными становились окраины, ведь очевидно, что в этих землях живут не зажиточные горожане, а скромные работяги и фермеры. По дороге попадалось много сбитых сурков, что говорило о том, что дикие животные чувствуют здесь себя вполне привольно. Мы проехали Питсбург и свернули на окольные дороги. Карта показывала, что мы где-то рядом и последнюю часть нашего путешествия нам пришлось ехать по небольшим шоссе, которые обрамляли прекрасные горы.

«Большое яблоко»: Нью-Йорк.

Наш первый приезд был глубокой осенью, кое-где в горах виднелся снег, мы наслаждались пасмурными суровыми видами осенней Пенсильвании и ценили бесконечные пространства, суровую природу, краисвые озёра и реки. В какой-то момент «Большое яблоко», в котором мы копошились как черви, показался нам призрачным сном, а мы, встречаясь время от времени с дорожным туманом, будто бы плыли, и капот нашего спортивного доджа походил на нос ледокола, разрезающего туман антарктики. Вдруг Сатья резко затормозил: мы чудом не задавили очередного сурка или койота, и теперь нам стало понятно почему вдоль дороги время от времени попадаются задавленные зверюшки. Чем глубже мы удалялись от большой трассы, тем ближе мы приближались к сказочной сземле коров, и тем реже становились населённые пункты и ýже — просёлочные дороги. Так мы свернули на совсем узкую дорогу и увидели таблички: «Ферма Гита Нагари».

Продолжение следует…